МАКСИМЫЧ

Один из лучших хоккеистов барнаульского «Мотора» 1960-1970-х Владимир Курицын о первых сезонах команды в классе «А».

Трудно такого хоккеиста, как Курицын, было на льду не за­метить. Хотя и небольшого роста, но голова у него – что Дом Советов. Из всех наших бомбардиров выделялся именно разумной, грамотной и рациональной игрой, хотя и без изы­сков. Собранный в любом игровом моменте, легкий в дви­жениях, с короткими виражами, он опережал на какую-то до­лю секунды соперника и забрасывал очень важные шайбы. Особенно хорош был в углах площадки, откуда очень часто выходил победителем, и именно из углов точнехонько на­кидывал шайбу под завершающий бросок партнеру. Очень экономные, рассчитанные движения позволяли ему не тра­тить впустую свои силы и в третьих периодах быть свежее самых молодых соперников. 17 января ветерану алтайского хоккея исполнилось 80 лет.

Владимира Курицына в «Моторе» все звали по отче­ству - Максимыч. Это он за­служил в команде сразу, в 22 года. Как птицу видно по по­лету, так и Максимыча была видно по его хоккейному об­разованию. В «Мотор» он при­ехал в 1967 году из Горько­го, где играл сначала за юно­шей «Торпедо», затем за мо­лодежную команду, участво­вал в финальных соревнова­ниях первенства СССР в мо­сковских Сокольниках. Играл против великих хоккеистов – сверстников, будущих звезд советского хоккея Владимира Викулова, Виктора Полупано­ва, Александра Якушева…

– В то время ощущался огромный подъем в нашем хок­кее. А все связано не только с успехами советской сборной на чемпионатах мира: появи­лась целая волна талантливых тренеров, успешно работав­ших с группами подготовки при командах мастеров. В ЦСКА – Борис Кулагин, в «Динамо» – Виктор Тихонов, в «Спартаке» - Александр Игумнов, в «Трак­торе» - Виктор Столяров, в но­вокузнецком «Металлурге» – Алексей Ветров, в «Сибири» – Виктор Звонарев и Василий Бастерс, в Пензе - Юрий Есе­нин, ранее работавший в Ново­кузнецке. Выросло очень много талантливой молодежи. Может быть, даже ее переизбыток. Но мест хватало всем: было много команд и в классе «А», и в клас­се «Б». Некоторые из молодых талантов довольствовались ко­мандами ниже своего уровня. Наиболее ярким примером в мое время стал Виктор Еремин из ЦСКА. Ему прочили великое будущее, пели такие дифирам­бы! Правда, и на самом деле молодой Еремин был весьма хорош: в своем звене с Полупа­новым и Викуловым смотрелся явным лидером. Шайбы забра­сывал на загляденье, вратарей буквально «раздевал», над за­щитниками издевался в своем техническом превосходстве. Москва тогда в хоккейном пла­не была выше всех за счет ис­кусственного льда. Но молодой Еремин так и не вырос в насто­ящую звезду и потерялся для нашего хоккея очень рано. Не смог он терпеть и ждать свое­го часа.

Вспоминая тот первый «Мо­тор», в который попали совсем молодые ребята из крупных хок­кейных городов, хочу сказать, что все они были по-своему та­лантливыми хоккеистами. При­ехали в Барнаул, чтобы играть в классе «А», вырасти в насто­ящих игроков. Повышать свою квалификацию. Тем более что в городе был искусственный лед. Но… команда «Мотор» была во Дворце спорта только арендато­ром. Сыграла там первые четы­ре матча первенства страны, а остальные - на зимнем стади­оне «Мотор», и только заключи­тельные – опять во Дворце. А в следующие годы, бывало, что и первые свои домашние игры проводили в Усть-Каменогорске или Новосибирске, затем уезжа­ли в другие города на выездные матчи. И так до самых морозов в Барнауле не играли, потому как во Дворец спорта нас из-за концертов не пускали. Конечно, не каждый тренер такое выдер­жит. Поэтому надолго они здесь и не задерживались. И если кого-то и нужно отметить, то это был новосибирец Юрий Михай­лов. Он и дисциплину в коман­де наладил, и с низов таблицы ее поднял до середины, и мно­гих игроков воспитал. Но благо­приятный момент к тому време­ни уже был упущен.

Та первая волна хоккеистов, хотя и была в расцвете своих сил, но по-настоящему работать уже разучилась и довольство­валась старым багажом. Да, мы могли на эмоциях, при хорошем настрое, на пике своей спортив­ной готовности успешно сыграть

даже серию матчей. Но чтобы всерьез долгое время конкури­ровать за высокие места, тако­го уже не получалось. Хотя «Мо­тор» мог дать настоящий бой любому сопернику, выиграть у любой команды. Например, у новокузнецкого «Металлурга» или усть-каменогорского «Тор­педо», ташкентского «Спарта­ка» или омского «Каучука», у сильной команды армейцев Но­восибирска.

Но стоило Михайлову толь­ко уехать из Барнаула, как сра­зу все возвращалось на круги своя. Два раза подряд он при­водил команду к шестым ме­стам (1972-1974 гг.), но вынуж­ден был вернуться в Новоси­бирск, не найдя в Барнауле по­нимания у руководства мотор­ного завода и края. Тогда еще всеми делами команды зани­мался завод в лице начальника отдела кадров Юрия Карпенко и заводской профком, а затем уже город и край. Крайспорткомитет (ныне минспорта) такой значимости, как сейчас, еще не имел. В какой-то момент все эти структуры теряли интерес к ко­манде, и это сразу же отража­лось на ее результатах: коман­ду покидали тренер и некото­рые ведущие игроки, привле­кался в пожарном порядке ста­рый наставник Борис Кузьми­ных, и «Мотор» быстро терял свой хоккейный вес. Затем Ми­хайлов возвращался, и все на­лаживалось. Появлялись даже новые лидеры - Андрей Лопа­тин, Юрий Чернов, Андрей Со­ловьев. Один из самых резуль­тативных нападающих «Мото­ра» Вячеслав Бугорский также вырос в лидера при Михайлове.

Но были тренеры, которые мало что дали команде. Ана­толий Сорокин, в прошлом из­вестный хоккеист, мастер спор­та, тяготился пребываниям в Барнауле, скучал по семье. Тренерского опыта не имел, и, попав с командой в тяжелое турнирное положение при де­фиците искусственного льда, через два года уехал. Пришед­ший на его место местный тре­нер Борис Кузьминых не поль­зовался авторитетом у веду­щих игроков «Мотора» из-за отсутствия тренерских знаний и игровых заслуг. Попросту не соответствовал своей высокой должности в команде масте­ров класса «А», и его конфликт с ведущим защитником Вале­рием Яхно закончился тренер­ской отставкой, а на его место пришел малоизвестный тре­нер из Вологды Юрий Мухин. При нем не только снизились результаты команды и она съе­хала на предпоследнее место, но и ухудшилась дисциплина, а сам он полностью расписался в своей профнепригодности. Ну если на сборах в Москве не мог разбудить игроков на утреннюю тренировку несколько раз, ког­да на лед во Дворце ЦСКА нуж­но было выходить в шесть ча­сов утра! А несколько москов­ских игроков вообще жили у се­бя дома и не тренировались, а появились только к концу сбо­ров. Понятно, как он себя за­рекомендовал, так к нему и от­носились. Но кто-то же его в «Мотор» пригласил на рабо­ту, не зная толком как специа­листа?! И такие провалы в се­лекционной работе среди тре­неров были в «Моторе» не раз и не два!

А ребята хорошие, быва­ло, приходили в команду. Мож­но вспомнить Юрия Шамовцева, Валерия Трипузова и Ва­лерия Боброва из Новосибир­ска, Владимира Шевченко из Омска, Юрия Чернова из Усть-Каменогорска, Николая Ше­башова и Владимира Петро­ва из Москвы. И вот здесь все зависит от тренера: сумеет ли он увидеть потенциал игрока, правильно ли определит его предназначение и адаптирует в коллективе. Насколько эф­фективен будет учебно-тре­нировочный процесс. Все это очень важно для будущей ка­рьеры игрока.

Не всем хорошим игрокам удавалась карьера тренера. Например, в сезоне 1974-1975 годов приехал к нам из Минска мастер спорта Юрий Нико­нов, известный в прошлом вра­тарь. Привез с собой 60 руло­нов «миллиметровки». Он гото­вился защищать диссертацию. У него вся тренерская комна­та была в графиках и схемах, но команда при нем закончила чемпионат на последнем ме­сте, хотя в ней из прошлогод­него состава оставались почти все те, кто занял шестое место при Михайлове. Никонов сде­лал затем правильные выво­ды и больше тренерской рабо­той не занимался, зато из не­го получился известный про­фессор в Белорусском универ­ситете физической культуры. В «Моторе» же после ряда пора­жений он потерял уверенность, что незамедлительно почув­ствовала вся команда. Чело­век он мягкий, интеллигентный, в экстремальных ситуациях не смог перестроиться и потерял управление командой.

Владимир Максимович Ку­рицын – скромный человек, о себе сказал совсем немно­го. От себя же добавлю такой факт, ставший уже притчей для последующих поколений. Как-то пришел он на трениров­ку «Мотора» через несколь­ко лет после того, как закон­чил играть, и попросился поу­частвовать в занятии. Шел уже послесезонный период, и тре­нер разрешил. Каково же было удивление молодых ребят, ког­да Максимыч, почти не ошиба­ясь, стал делать то, что тренер долго ждал от них. Один из ре­бят даже спросил: «А кто это? Почему он за нас не играет?».

Былое вспоминал Валерий ЛЯМКИН